Главная > Сексуальная жизнь в Древнем Риме > В наши дни Нерон оценивается как искусный…

В наши дни Нерон оценивается как искусный…

В наши дни Нерон оценивается как искусный и осторожный политик (особенно во внешнеполитической сфере), но нас это сейчас не интересует. Перейдем к рассмотрению его сексуальной жизни в зрелом возрасте.

Мы уже сказали, что у Нерона были жена и любовница, а помимо этого, он выказывал и гомосексуальные склонности. Также отмечалось, что первые годы его правления были свободны от тирании и жестокости. Именно на тот период приходятся его знаменитые слова: «Как мне жаль, что я научился писать», произнесенные, когда ему пришлось подписать смертный приговор. Согласно Тациту, до того неиспорченный Нерон быстро деградировал, обнаруживая распущенность, жестокость и похоть, когда его охватила страсть к знаменитой Сабине Поппее. Она была на несколько лет старше Нерона и уже замужем. Эта чрезвычайно красивая и утонченная женщина вместе с тем отличалась совершенной аморальностью. Вот как ее описывает Тацит («Анналы», xiii, 45): «У этой женщины было все, кроме честной души. Мать ее, почитавшаяся первой красавицей своего времени, передала ей вместе со знатностью и красоту; она располагала средствами, соответствовавшими достоинству ее рода; речь ее была любезной и обходительной, и вообще она не была обойдена природною одаренностью. Под личиной скромности она предавалась разврату. В общественных местах показывалась редко и всегда с полуприкрытым лицом, – то ли чтобы не насыщать взоров, то ли, быть может, потому, что это к ней шло. Никогда не щадила она своего доброго имени, одинаково не считаясь ни со своими мужьями, ни со своими любовниками; никогда не подчинялась она ни своему, ни чужому чувству, но где предвиделась выгода, туда и несла свое любострастие». Известно одно из ее изречений: «Лучше я умру, чем увижу, как поблекла моя красота». А о красоте ее рассказывают легенды. Она была замужем за римским всадником, но ее, очевидно, окружали юные поклонники, среди которых был и веселый гедонист Отон, позже ставший императором.

Этот человек не жалел усилий, чтобы внедриться в число приближенных Нерона. Нерон, еще совсем юный и незнакомый с подобным образом жизни, похоже, нашел в Отоне того, кого в романе Оскара Уайльда нашел Дориан Грей в лице Генри. По словам Светония, в обществе Отона Нерон предавался распутству и пьянству. Именно Отон раскрыл ему глаза на красоту Поппеи, уже успевшей выйти за него замуж. И он же стал соперником, которого Нерон в конце концов затмил в глазах Поппеи; наградой Отону стала потеря горячо любимой им женщины, отобранной более могущественным претендентом.

Примечательно его поведение по отношению к Нерону. Хоть и страстно влюбленный в Поппею, он крайне опрометчиво начал расхваливать перед приятелем свою жену и, естественно, разбудил в Нероне тщеславие и желание. Поппея же с самого начала имела одну цель, к которой ее вел холодный расчет – стать римской императрицей. За такую цену она была готова сдаться на милость Нерону. И ее тактика была не менее искусна. Порой она изображала преданную и покорную любовницу, порой – высокомерную и неприступную даму; когда Нерон пытался удержать ее у себя, Поппея негодующе восклицала, что она – замужняя женщина и не позволит играть своей честью, а кроме того, что ее сердце принадлежит Отону, так как с его умением жить не сравнится никто (Тацит. Анналы, xiii, 46). В другой раз она делала вид, будто не одобряет визиты Нерона, и заявляла, что станет принимать его лишь в присутствии мужа. Такое обхождение, естественно, раздувало огонь в сердце юного императора.

Отон не собирался добровольно уступать жену Нерону, и поэтому был удален от двора и в итоге послан управлять далекой провинцией. Теперь у Нерона была одна цель: разбить цепи, мешавшие ему жениться на Поппее. Этими цепями в первую очередь был его несчастный брак с Октавией, а во вторую – его собственная мать, понимавшая, что ни одна женщина, кроме Поппеи, больше не сможет влиять на императора. Штар в своей замечательной книге «Агриппина, мать Нерона» говорит: «И снова разгорелась борьба не на жизнь, а на смерть между двуми дочерьми императорского Рима – и одной грозило всего лишиться, а другая стремилась всего достичь. Одна оборонялась, вторая нападала». Легко догадаться, какая из этих женщин должна была победить – та, чьими союзниками были юность, красота, умение обольщения, ум, утонченность и четкий расчет. Когда Поппея презрительно обзывала Нерона «обездоленным сиротой, покорным чужим велениям» (Тацит. Анналы, xiv, 1), она использовала наилучшую тактику, так как Нерон уже давно восставал против опеки матери, которой ранее подчинялся во всем. А если, как мы уже говорили, привязанность Нерона к Агриппине покоилась на бессознательной эротической основе, легко понять, что, когда он, наконец, встретил истинную любовь, его отвращение к матери-кровосмесительнице проявилось со всей полнотой. Но что любопытно, Поппея, во всех смыслах женщина до мозга костей, была старше Нерона, и поэтому являлась для негоне чем иным, как отражением[110] ненавидимой им матери. Этим объясняется громадное влияние Поппеи на личность Нерона, а также то, что его царственная супруга Октавия (женщина совершенно другого типа) не возбуждала в нем практически никаких сексуальных эмоций. То, насколько существенным было влияние его матери, мы видим в замечании Светония, что Нерон избрал себе в наложницы проститутку, которая напоминала ему мать (Светоний, 28).

Комментировать