Главная > Сексуальная жизнь в Древнем Риме > Среди литературных произведений времен Нерона…

Среди литературных произведений времен Нерона…

Среди литературных произведений времен Нерона выделяются драмы Сенеки, хотя неизвестно в точности, он ли – их автор. Все они являются переработкой греческих сюжетов, но стиль, в котором представлены эти сюжеты, столь интересен, что мы не можем не упомянуть их в нашей книге.

Почти во всех этих драмах содержатся эротические сцены, но наше внимание в первую очередь привлекает не это, а скорее тот факт, что их автор (кто бы он ни был) не упускает ни одной возможности для описания всевозможных ужасов и жестокостей. Аудитория, услаждавшая себя кровавыми представлениями в амфитеатрах, с удовольствием внимала и высокопарным рассказам о несдерживаемых страстях и диких зверствах. Фундаментальный контраст между возвышенным и благородным духом греков времен Перикла и развращенностью подданных и придворных Нерона нигде не проявляется так отчетливо, как при сопоставлении творений Софокла и Еврипида с тем, как эти же самые сюжеты представлены у Сенеки. Несколько примеров позволят читателю получить представление об обсуждаемых сочинениях.

Например, возьмем «Медею». Из легенды о Медее Еврипид сотворил одну из наиболее утонченных и захватывающих трагедий. А как обошелся с ней Сенека? Сюжет его трагедии почти идентичен еврипидовскому. Но какие подробности он прибавляет! Как мы знаем, Еврипид мастерски изобразил конфликт в материнском сердце. У Сенеки брошенная жена превращается в разъяренную фурию, ужасно отомстившую своему неверному мужу: сперва она убивает одного из своих детей на сцене; затем, когда ей пытаются помешать, забирает его тело и последнего ребенка в колесницу, запряженную драконами; там она убивает оставшегося ребенка, швыряет трупы рыдающему мужу и исчезает.

В «Федре» пересказывается та же легенда, что и в еврипидовском «Ипполите», но в сниженном ключе. Кормилица произносит риторический монолог в стоическом духе (195):

Да, чтобы волю дать пороку гнусному, Любовь назвало богом сладострастие, Придав безумью мнимую божественность. Так значит, сына по земле скитаться всейШлет Эрицина, чтоб из поднебесья онРукою нежной сыпал стрелы дерзкиеИ наименьший из богов сильнее бог! Все, все безумных душ пустые помыслы:Лук сына, мощь божественная матери. Кто, в роскоши купаясь, наслаждаетсяЧрезмерным счастьем, хочет необычного, И тут, фортуны спутница проклятая, Приходит похоть, и тогда не нравитсяНи скромный кров, ни пища повседневная…Но что ж туда, где беден лар, та пагубаЗаходит реже, чем в покой разубранный? Но что ж свята Венера в низких хижинах, Простой народ питает чувства здравыеИ знает меру? Властные, богатыеМеж тем желают больше, чем дозволено…Как жить царице подобает, знаешь ты…[94]

Эти напыщенные аргументы еще сильнее оттеняются отвратительными риторическими описаниями кошмарных сцен. Вот отрывок из речи посланца, рассказывающего о смерти невинного Ипполита (1093 и далее):

В крови все поле. Голова разбитаяПодскакивает на камнях. ТерновникиРвут волосы, кремни терзают острыеЛицо и губят ранами красу его. Летят колеса, муку длят предсмертную. Но вдруг вонзился острый обгорелый сукГлубоко в пах – и тело пригвожденноеВозницы скакунов сдержало мчащихся. На миг остановились – и препятствие, Рванувшись, разорвали. В плоть впиваютсяПолуживую все шипы терновые, На всех кустах висят клочки кровавые[95].

Наконец, расчлененные и окровавленные останки Ипполита приносят на сцену, и вождь хора дает указания, как их собрать вместе.

Риббек называет ужасающую трагедию «Фиест» «повествованием о сердце самого римского народа». С чудовищной подробностью в ней описывается не только убийство детей Фиеста, но и их расчленение и приготовление из них обеда для ничего не подозревающего отца. Нет никакого смысла приводить цитаты из этой безвкусной и отталкивающей пьесы. Однако то же самое характерно и для всех этих трагедий. Например, в «Безумном Геркулесе» герой убивает своих детей на глазах аудитории. В «Эдипе» Иокаста, мать и жена Эдипа, закалывается на сцене, а посланец с ужасающим реализмом рассказывает, как Эдип вырвал себе глаза своими же руками; точно так же в другой пьесе он рассказывает о мучениях и агонии Геркулеса.

Комментировать