Главная > Сексуальная жизнь в Древнем Риме > «Сенат все так же придерживался обычаев предков, и ничто…

«Сенат все так же придерживался обычаев предков, и ничто…

«Сенат все так же придерживался обычаев предков, и ничто не могло его вынудить на святотатство по отношению к богам. Феодосий собрал сенаторов и произнес речь, призывая их забыть свои, как он выразился, заблуждения и обратиться в христианскую веру, что означало бы забвение любых грехов и любого неблагочестия. Его речь никого не убедила, никто не желал забыть традиции, складывавшиеся с основания Рима, и предпочесть им глупое учение христиан. Они говорили, что благодаря помощи старых богов Рим уже тысячу двести лет не мог покорить ни один враг, но никто не знает, что случится, если старая вера будет заменена новой. Феодосий возразил, что простой народ не в силах оплачивать жертвоприношения и религиозные церемонии и что он сам хочет покончить с ними, потому что они ему не нравятся, да и на военные нужды требуются деньги. Хотя сенаторы ответили, что святые обряды невозможно исполнять должным образом, если за них не заплатит государство, закон о жертвоприношениях был отменен и стародавние римские традиции преданы забвению. И вследствие этого римская держава и империя ослабели и стали домом для варваров – вернее, лишившись всех своих обитателей, пришли в такой упадок, что были забыты даже места, где раньше стояли города».

В другом месте (ii, 7) Зосим говорит, что после Диоклетиана, пренебрегавшего обрядами, «империя постепенно умирала, незаметно погружаясь в варварство».

Неудивительно, что христианские авторы, со своей стороны, всегда объясняли упадок и падение Рима исполнением Божьей воли. Достаточно сослаться на самых важных и интересных из этих авторов – раннего христианского писателя Минуция Феликса (конец II века), самого Августина (IV–V века) и последователя Августина, историка Орозия. Какого бы мы ни были мнения об этих авторах, которые, разумеется, судили римскую жизнь исключительно со своей религиозной точки зрения, тем не менее, нам удастся вынести ценный урок из их сочинений: мы научимся избегать ошибки многих выдающихся современных ученых, которые идеализируют Римскую империю и ее гигантскую организацию.

Христианские авторы лучше, чем кто-либо, понимали одну истину: Римская империя, в сущности, как говорит Минуций, «строилась и расширялась посредством грабежей, убийств, преступлений и подлостей», как мы и пытались показать в главе о жестокости римлян. Августин в своем «О граде Божием» идет дальше и проводит более глубокий анализ. Он приводит многочисленные примеры, доказывая, что империя, покоящаяся на таком насилии и несправедливости, неизбежно содержала в себе семена упадка. Благородная сквозная мысль всего его сочинения, возможно, наиболее четко выражается в следующих отрывках (iv, 33): «Итак, оный Бог, Виновник и Податель счастья, – поелику один есть истинный Бог, – сам раздает земные царства и добрым, и злым. И делает Он это не без разбора и как бы случайно (ибо Он – Бог, а не Фортуна), но сообразно с порядком вещей и времен, – порядком для нас сокровенным, а Ему вполне известным. Этому порядку Он не подчинен, однако же, рабски, а царствует над ним, как Владыка, и располагает им, как Правитель. Но счастье Он ниспосылает только добрым».

Августин согласен с величайшим из своих языческих предшественников, что «чудесные подвиги Рима имели два первоистока – свободу и жажду славы». Но он высказывает и другую мысль, в которой я вижу великое достижение его философии истории. Для него грандиозные успехи римской политики не являются доказательством большой человечности римлян, ибо мы не должны забывать, как он говорит, что империя росла благодаря несправедливости по отношению к тем, с кеми она вела справедливые войны. Иными словами, народы, покоренные Римом, были сломлены его мощью лишь потому, что они были еще хуже римлян.

Мысли Августина по проблеме империализма столь интересны и столь понятны современному читателю, что мы процитируем их здесь: «Войны и покорение иных народов злым людям кажутся счастьем, добрым же – лишь необходимостью. Эту необходимость можно назвать счастьем лишь оттого, что все могло бы быть еще хуже, если бы праведные были покорены неправедными. Но кто сомневается, что большим счастьем будет жить в согласии с добрым соседом, чем одолеть злого соседа в войне? Лишь порочные люди доходят до того, что ищут предмет ненависти или боязни, дабы победить этого врага в бою».

Таков вердикт истинного христианина империалистической политике, и в нем выражается великое достижение политической мысли, на которое оказалось способно лишь христианство. Августин не мог поверить в вечность Римской империи, поскольку, как преданный христианин, он верил в библейские слова о том, что «небо и земля прейдут».

Комментировать