Главная > Мужики и бабы в русской культуре > УРОКИ (ПРИЗОРЫ, ПРИКОСЫ, СГЛАЗ, ОСУД, ОЗЕВЫШИ)

УРОКИ (ПРИЗОРЫ, ПРИКОСЫ, СГЛАЗ, ОСУД, ОЗЕВЫШИ)

Недо­могание, происходящее, по поверьям, от встречи с опреде­ленными категориями людей, особенно с незнакомыми. Эта напасть имела множество разных наименований, в самой этимологии которых отражено поверье о ее происхождении: от чужого взгляда (сглаз, призор), слова, речи (урок, осуд, оговор, приговор), прикосновения или ранения (прикос, ураз), дыхания (озевыши, озев, озеп, озек, озык) — то есть любого контакта.

Внешние признаки У. — головная боль, общее недо­могание, непонятная сонливость и зевота у взрослых, плач у маленьких детей, а «хороши-ти уроки в доски вгоняют» (т. е. в гроб: от них можно умереть). У коров, по пове­рьям, от У бывают выкидыши, гибель телят, снижение удоев, кровоточивость сосков; у кур — мор, в первую оче­редь на цыплят. Считали, что У. прежде всего угрожают «всему молодому», — особенно опасны, иногда смертельны У. для беременных женщин и рожениц, а также маленьких детей. Это одна из причин, по которой тем и другим не советовали отправляться в дорогу и бывать «в чужих людях».

По поверьям, опасность сглаза исходила от особых людей, которых следовало сторониться. «Уроцьливый чело­век — такой вредный, тяжелый, взглянет на тебя, — объяс­няла жительница с. Нижний Спас в Тарногском р-не Воло­годской обл. — Одна тоже… как ее встретишь, бывало, так лучше ворочаться: уроки. Бывает, с каким посидишь челове­ком, сразу тебе сделается тяжело, худо, все позатянет…»

Чаще всего обладателями дурного глаза считались люди, отличавшиеся от прочих внешним видом и поведением. Категории тех, кто, по поверьям, мог наслать У. или килы, подробно перечисляются в соответствующих заговорах: «Ба­бушка Соломонида Иисуса Христа пеленала, так что с моей детинушки и с коровушки (и с овечки, и с свиней, и с коня можно) уроки снимала от двоезубых, от троезубых, от девки-черноволоски, от жинки-чернобровки, от мужика-чер­неца…» (1, с. 89). Среди особенно опасных перечисляются бабы-простоволоски, самокрутки и самотряски; девки-про — стоволоски, долговолоски, а таьсже двоежены и троежены, то есть те, кто несколько раз побывал в браке. «Мало ли — двоежены, троежены — они опасные, — предупреждала женщина в с. Благовещенск на р. Устье (в Архангель­ской обл.). — Вот у нас тут одна троежена. Так от нее при­зеры льнут — что от цыганов. Так и приговаривают: — От двоеженого, от троеженого, от семиженого…»

В Гомельском Полесье и на юге Псковской обл. бытовали поверья, что дурной глаз бывает у тех, кого мать дважды отрывала от груди: «Мама кормить грудьми, а патом бро­сить, а патом пажалее и у другой раз начнеть кармить. То будзець дурной глаз у человека. И як вырасце, то йому нельзя ни на что молодое глядзець (на рабёнка, тялёнка), и на малако чужое нельзя, а то што-нибудь абязательно случицца: молоко прападзець, карова издохне». Аналогичное поверье мы записали и в Пустошкинском р-не Псковской обл. «Я девку кормила до году, а потом через полгода снова кормила, — вспоминает жительница д. Яйцово. — Дак вот мама говорила: — Ты не делай так, у девки будет глаз дурной: на кого посмотрит, сглазит». Причиной дурного глаза в этом случае считалось нарушению матерью общеп­ринятых норм кормления грудью. Надо учесть, что груд­ное вскармливание было одним из самых известных в на­роде противозачаточных средств. Женское общественное мнение довольно жестко контролировало соблюдение его сроков («три поста», что составляло примерно полтора года). Женщина, продолжавшая кормить после этого срока, вызы­вала напряженную реакцию со стороны других матерей, от мягких недоумений и подтруниваний до прямого осуж­дения.

Повышенная опасность У. и призоров, по поверьям, исхо­дила от представителей некоторых половозрастных групп: в заговорах перечисляются старые и сивые, девки-долго — волоски, вековухи, чернички, чернавки, мужики-чернецы. Всё это категории, исключенные из сферы человеческого вос­производства.

С наибольшей вероятностью вред могли причинить чужа­ки и незнакомцы, поэтому считалось, что У. особо опасны в публичных местах (на народе), вне дома и деревни, в лесу, а таьсже в дороге. «Призоры — в дороге, в чужих людях, — наставляла женщина одной из деревень Вельского р-на Архангельской обл. — Мало ли вы их обойдите, лиходеек: она не скажет, только глянет — а трава повянет!» Вероятно, к категории чужаков причислялись (или с нею смыкались) антропологически иные, отличавшиеся от большинства мест­ных жителей цветом глаз, кожи, волос. Среди возможных обладателей дурного глаза заговоры указывают черно — и беловолосых, рыжих, черно-, бело-, сероглазых и т. п. Опас­ными считались и люди с физическими отклонениями,

Телесными уродствами: кривые, слепые, двое — и троезубые*, одноногие и однорукие, хромые и пр. Отметим, что именно такие чаще всего ходили в качестве нищих странников. Все эти люди символически относились к категории чужаков, почему и вызывали опасение.

Человека, который обладал дурным глазом, сторонились, боялись его прикосновения (поэтому избегали здороваться за руку), а также разговора с ним, его дыхания или взгляда. Таких людей предпочитали обходить, избегая с ними любой встречи. Для этого достаточно было простого подозрения, которое могло пасть на любого человека, относящегося к любой перечисленной выше категории. Подозрение в сглазе становилось поводом к их изоляции в деревенском кол­лективе.

Литература:

1. Традиционная русская магия в записях конца XX века / Сосг. С. Б. Ддоньевой, О. А Овчинниковой. СПб., 1993; 2. Архив МАЭ РАН, д. 1242, 1568, 1622.

Т. Щепанская

Комментировать