Главная > Мужики и бабы в русской культуре > СТРЯПУХА (СТРЯПКА, ПОВАРУШЕЧКА, КУХАРКА)

СТРЯПУХА (СТРЯПКА, ПОВАРУШЕЧКА, КУХАРКА)

Взрослая за­мужняя женщина, хозяйка, обладающая особым статусом в обрядах жизненного цикла.

С. в домашнем обиходе была хозяйка, а в обрядах жиз­ненного цикла в С. приглашали постороннюю женщину. Сама хозяйка дома в свадебных, похоронных или родильных обрядах не могла выступать в роли С., так как в процессе обряда она находилась в переходном состоянии, например Мать, женившая сына, становилась свекровью, ее статус ме­нялся. Переход из одной социальной роли в другую пред­полагал временное умирание и, как следствие, недееспособ­ность, с последующим возрождением в новом статусе. Так, родители молодых на свадьбе сидели за столом, а гостей потчевали родственники. В этом случае актуальной стано­вилась роль приглашенной С, руководившей в доме жениха

СТРЯПУХА (СТРЯПКА, ПОВАРУШЕЧКА, КУХАРКА)

Стряпуха

Приготовлением свадебного пира. Ею могла быть замужняя женщина, лет сорока, в этом возрасте женщины в русской деревне уже обладали всеми навыками в приготовлении пищи (см. Болъшуха). Мать невесты никогда сама не пекла свадебного каравая. В Рязанской губ. при изготовлении «ситного» (свадебного) каравая муку в дежу (квашню) сов­ком ссыпали все свахи. Кроме того, выпекать каравай имели право только замужние женщины, живущие в первом браке и в семейном согласии, потому что участницы «замешива­ния каравая» должны были в этом обряде обеспечить благо­получие будущей семьи. Приглашенные женщины в процес­се замешивания и приготовления свадебного каравая оли­цетворяли собой составную счастливую долю для молодых. Свою долю каравая молодые получали в заключении свадеб­ного обеда. В Зарайском у. Рязанской губ. этот обряд про­исходил таким образом: в конце свадебного обеда С. стави­ла поднос с караваем перед молодыми, его разрезали на че­тыре части. Две доли предназначались родителям молодых, третья — дружке, четвертая — С, чью долю мать молодого покрывала подарком — ситцем для фартука. Среди деталей женской одежды фартук считался символом женских обя­занностей. Провожали С. с песнями на третий день свадьбы, она несла на плечах свой подарок.

В родильных обрядах в роли С. выступала бабка-пови- туха, которая готовила пищу для роженицы в первые дни после родов, а также варила ритуальную кашу во время крестильных обрядов и пекла сладкий пирог, который пода­вала в конце обеда со словами: «Поздравьте меня, дорогие гости, мне Бог внучка (внучку) послал!» Ее поздравляли и давали деньги.

В похоронной обрядности, как и в других обрядах жизнен­ного цикла, поминальную трапезу приготовляли специально приглашенные женщины, чаще всего соседки, взявшие на себя труд состряпать обед. Кроме С. приглашали опытную женщину, обычно старушку, знающую досконально ритуаль­ную сторону похоронного обряда (см. Похороны). Она указы­вала, что надо положить в гроб, как его украсить, как обра­титься к священнику, какие блюда приготовить на поминки, когда их подавать и в какой последовательности.

Возраст и социальный статус С. в ритуальной практике со­впадает, как правило, с таковыми у женщины-хозяйки, кото­рая выполняла эти обязанности в своей семье (см. Болъшуха).

Литература:

1. Адонъева С. Б. О ритуальной функции женщины в русской традиции // Живая старина. 1998. № 1; 2. Бабарыкин В. Сельцо Ва­сильевское Нижегородской губернии и уезда // Этнографический сборник ИРГО. СПб., 1853. Вып. 1. 3. Архив РЭМ, ф. 7, on. 1, д. 1439.

Н. Прокопьева


Т

Комментировать