Главная > Мужики и бабы в русской культуре > РАСПЕТУШЬЕ

РАСПЕТУШЬЕ

В Архангельской и ряде других областей Русского Севера название человека неопределенной половой при­надлежности, однако не только тех, у кого имелись биоло­гические признаки гермафродитизма. В Архангельской обл. так называли людей мужского пола, внешний облик и пове­дение, занятия и образ жизни которых не соответствовали традиционным представлениям о роли и статусе мужчины.

Человеку, не имевшему в глазах крестьян определенной половой принадлежности, трудно было вписаться в тради­ционное общество. Как правило, ему был уготован статус Странника, убогого, нищего. В конце 1980-х гг. на р. Пинеге были записаны воспоминания местных жителей о нищем, известном под именем «Оля» или «Оля-дева», который бро­дил по деревням в довоенные годы. Его называли Р., по­скольку в его одежде и поведении сочетались мужские и женские признаки: «Распетушье: одевался по-мужски, а плат сверху наложит. А пое по-бабьи». Иногда его нанимали в работники, причем не только на мужские, но и на тра­диционно женские работы. Например, вспоминают, как жительница д. Летопала (в среднем течении Пинеги) наняла Олю доить коров, когда сама порезала ногу. «Он коров доил, с подойником ходил», — говорят местные жители, приводя это как еще одно свидетельство «среднего» пола странника. Дойка была традиционно женским занятием, а подойник в народных представлениях и магических обря­дах фигурировал как женский атрибут. Иногда Оля, надев платок, пел вместе с женщинами старинные песни.

Репутация людей, обладавших статусом Р., двойственна. С одной стороны, это нищие, о которых некоторые деревен­ские жители говорили как о слабоумных или «немножечко… не в себе». С другой — приписывали им особые, тайные знания и колдовские умения. Вышеупомянутый Оля-дева, по мнению пинежан, обладал способностью магически воз­действовать на скотину: однажды он остановил и успокоил разъяренного быка, как говорят, «глаза ему заварил», брыз­нув водой. Оля занимался лечением скота, говорили, что его самого бык никогда не тронет, а когда надо было отвести корову на бойню, он только посмотрит ей в глаза — и она послушно шла. Репутация знахаря позволяла Оле нанимать­ся в пастухи, что требовало, по мнению пинежан, магиче — , ских знаний.

Вместе с тем жители пинежских деревень побаивались Странника-Р., подозревая, что он может не только лечить,

Но и колдовать — напускать порчу. По этой причине над ним не смеялись, несмотря на странности в его одежде и поведении, старались с ним не ругаться, подкармливали и пускали к себе ночевать.

Неопределенность половой принадлежности в результате биологических аномалий или недостаточного усвоения по — лоролевых моделей поведения приводила, таким образом, к неопределенности социального статуса человека и невоз­можности его полноценного включения в социум. Он зани­мал промежуточные позиции странника, нищего, работника, имевшего случайные заработки, либо пастуха. Отношения с ним регулировались не столько нормами обычного права, принятыми между крестьянами, сколько сочувствием к убо­гому или поверьями о знахарстве и колдовстве, порче и общении с нечистой силой.

Использование термина «Р.» и близких ему понятий могло варьироваться в разных локальных традициях. В Че­реповецком у. Новгородской губ. «распетушицей» называли девушку, согрешившую до брака. Добрачные половые отно­шения — блуд — нередко обозначались в обрядах как пере­мена пола. По свидетельствам конца XIX в., в Новгород­ской губ. парня, который не хотел жениться на беременной от него девице, вытаскивали на улицу, нарядив в сарафан. Дома же его мать кричала: «Не надо эту девку!» В Самар­ской губ. согрешившую девушку водили по улице в муж­ском, а виновника ее позора — в женском платье. Все это должно было означать, что блудный грех, то есть нарушение правил полового поведения, вел к утрате прав на сохране­ние своей половой принадлежности и связанного с нею символического статуса.

Литература:

1. Бернштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской обпда — ны XIX — начала XX в. Половозрастной аспект традиционной культуры. СПб., 1988; 2. Мифологические рассказы и легенды Рус­ского Севера / Сост. и коммент. О. А Черепановой. СПб., 1996; 3. Архив РАН, АМАЭ, д. 1571.

Т. Щепанская

Комментировать