Главная > Мужики и бабы в русской культуре > КУМЛЕНИЕ

КУМЛЕНИЕ

Обычай устанавливать временные отношения духовного родства в среде девушек и молодок; форма посестримства. Этот обычай служил основой формирования девичьих или женских ритуальных объединений, которое происходило во время весенне-летних обрядовых и игровых действий. Поку­мившиеся участницы обряда называли друг друга «сестра­ми», «кумами» или «подругами».

К. приурочивалось к праздничным дням между Пасхой и Духовым днем (или Петровым днем). Непременным усло­вием обряда было строгое соблюдение тайны: о времени и месте действия никто из непосвященных не должен был знать. Кумились парами, группами в четыре человека или коллективом.

Собравшись вместе, девушки и молодки находили место, скрытое от посторонних глаз, обычно в лесу. Здесь каждая пара кумящихся выбирала дерево — березку, на его ветви ве­шали снятые с себя нательные крестики, ленточки которых обязательно были новыми и нарядными, крестились, трижды целовали друг друга через крест или просунув голову в шну­рок креста, а также целовали сам крест с обеих сторон, иног­да обменивались крестами и объявляли себя ьсумами, распевая.

Вы кумушки, вы голубушки,

Кумитеся, любитеся!

Не ругайтеся, не бранитеся!

Сойдитеся, полюбитеся!

Полюбитеся, подружитеся!

Подружитеся, поцелуйтеся!

Иногда девушки собирались у одного дерева и совершали К. по очереди. В этом случае кумящиеся, как правило, были скрыты ото всех большим платком. Очередность соблю­далась при групповом и при коллективном К. Каждая по­кумившаяся четверка уступала место следующим четырем подругам. В момент К. остальные девушки стояли вокруг и исполняли песни, иллюстрирующие ход обряда.

В ряде мест кумящиеся заменяли березку кукушкой — Атрибутом обрядового действа «крещение и похороны ку­кушки», который считался вариантом троицкого К. Кукушка представляла собой женскую или птичью фигурку из травы, обряженную, как правило, в девичий или женский наряд, а также ею могло быть украшенное растение (см. Кукушка). К. проходило аналогичным образом.

В знак подтверждения своих намерений кумящиеся дари­ли друг другу бусы, ожерелья, серьги, обменивались предме­тами одежды — «платьем», фартуками, головными уборами, платками, лентами, венками. Зачастую обмен украшениями и деталями костюма заменялся обменом нательными крести­ками. Символическому закреплению дружеских отношений способствовали особые действия. Там, где К. соотносилось с обрядом завивания берез, желавшие покумиться должны были вместе заплести на дереве ветви, а затем, взявшись за руки, трижды обойти его или пройти через свитый венок или под «воротами» из переплетенных веток. Иногда девуш­ки, скрепляя свой союз, поочередно умывались водой, за­черпнутой из середины венка, брошенного в водоем. Венок объединял всех участниц обряда и в том случае, когда они по очереди надевали его на голову. Обмен приглашениями к трапезе и собственно трапеза, которую участницы обряда совершали совместно, также являлись символом установле­ния сестринских отношений.

К. девушек могло сопровождаться одариванием друг друга пасхальными куличами, крашенными в красный или желтый цвет яйцами; иной раз обмен сопровождался сло­вами или действиями, маркирующими ритуальный комплекс самого важного православного праздника — Пасхи. Обме­ниваясь яйцами, девушки говорили друг другу: «Христос воскресе» и «Воистину воскресе» — или бились яйцами. Использование христианских предметов и символов указы­вает на то, что этому обычаю придавалось исключительное значение в традиционном обществе.

Существовал и другой вариант коллективного К. Объеди­нение девушек и молодок происходило на основе их пооче­редного К. с одной из участниц обряда, с березкой или с кукушкой — атрибутом обряда «крещение и похороны ку­кушки». Как правило, кумились с самой молодой девушкой. При К. парами впервые участвовавшая в обряде девушка-
подросток нередко оставалась без пары; ее называли «под. кумок» или «подкумыш». К. с ней символизировало приня­тие ее в половозрастную группу девушек и молодок. В дру. гих местах традицией предусматривалось К. всех участниц с одной из старших подруг, которая обычно руководила действием. Нередко К. девушек около троицкой или завитой березки сопровождалось К. каждой из них с обрядовым деревцем: березку величали «кумой», отдавали (вешали на ветви) свои ленты и украшения, припевая:

Покумимся, кумушка, Белая голубушка, Чтоб нам не браниться, А весь век дружиться!

В калужском варианте обряда «крещение и похороны кукушки» девушки сначала кумились с кукушкой: целовали ее, а затем друг с другом. В песнях, сопровождавших обряд, кукушку называли «кумушкой»:

Кукушечка, кукушечка, Птичка серая, рябушечка, Кому ты кума, кому кумушка? Красным девушкам и молодушкам.

После К. участники обряда шествовали по деревне, водили Хороводы, плясали, пели песни, устраивали обрядовую трапе­зу в складчину, непременным блюдом которой была яичница или яйца. На трапезе во время подачи кваса покумившиеся обменивались пожеланиями, соответствующими возрасту и семейному положению каждой участницы. Самым юным го­ворили: «Еще тебе подрасти да побольше расцвести!»; невес­там или заневестившимся девицам желали: «До налетья (до следующего года) косу тебе расплести надвое! Чтобы свахи и сваты не выходили из хаты, чтоб не сидеть тебе век по подлавочью (т. е. не остаться в девках)»; пожелания женщи­нам звучали так: «На лето сына родить! На тот год сам-тре — тий тебе быть (т. е. родить двойню)» (4, с. 428; 2, с. 14). После этого девушки шептали друг другу пожелания, называли имена женихов, обращаясь друг к другу: «кума», «кумочка».

Раскумление, будучи неотъемлемой частью К, представ­ляло собой обрядовое действо, но иногда оно не оформля­лось ритуально. В назначенный день участницы в том же со­ставе собирались в месте К. Здесь девушки возвращали друг другу подарки, личные вещи, которые носили в период за — кумлевания, яйца, которые перепекали и хранили до этого времени. При раскумлении распрямляли ветви и снимали свои украшения и личные вещи с дерева:

Я в лес пойду, я венок разовью;

Раскумимся, кума, разбранимся, душа!

312 КУМЛЕНИЕ

В ряде мест в знак раскумления девушки бросали венки в воду. В Калужской губ. бывшие кумушки, прерывая отно­
шения, дарили друг другу орехи, бусы. Изредка по проше­ствии определенного срока покумившиеся просто переста­вали называть друг друга «кумами», что и свидетельствовало о расторжении заключенного прежде союза. Есть сведения, что покумившиеся один раз пары возобновляли свои отно­шения через год, совершая обряд К. заново.

Установленные в ходе К. отношения могли закончиться при первой ссоре. В этом случае возвращалась часть подар­ков, а яйца отдавались детям, чтобы те их съели, со словами: «На том и наша дружба кончилась». В традиции известны и более длительные сроки К. Зачастую оно прерывалось через год, без предварительных объявлений, а иной раз сохраня­лось на всю жизнь. Так было в Шацком р-не Рязанской обл. Здесь символом более близких, серьезных и длительных от­ношений являлся обмен во время К. вареными яйцами, как правило крашеными. Девушки, покумившиеся таким образом, обязательно звали друг друга на свои свадьбы.

В конце XIX — начале XX в. в ряде мест К. уже не являлось тайным действием. Девушки кумились на улице во время гуляний на глазах собравшегося народа. О постепен­ной утрате магического значения свидетельствует и изме­нение состава участников К.: кумиться могли парни, парни и девушки, взрослые.

Народная традиция относит К., приходившееся на весенне — летний период, к аграрно-магическим обрядам, способствовав­шим увеличению урожая льна и некоторых огородных культур. Первоначальный же смысл обряда, по мнению ряда исследо­вателей, был утрачен. Предполагается, что в ходе К. происхо­дило символическое единение девушек, достигших брачного возраста, и молодок, уже вступивших в брачные отношения, но еще не ставших матерями. Участие в этих объединениях свидетельствовало о принадлежности девушки к молодежному сообществу, а также готовности девушек и молодок к будущему материнству. Существует гипотеза, что «древний акт кумления подразумевал когда-то кумление с божеством (а может быть, и в первую очередь с ним), в ходе которого, вероятно, жен­щины испрашивали потомство» (3, с. 153). Воплощением этого божества в обрядах К. выступают троицкая березка, «кукуш­ка», русалка, которая, по народным представлениям, в это время пребывает в весенней зелени.

Литература:

1. Бернштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни общины 19 — начала 20 века. Л., 1988. 2. Громыко М. М. Весенний цикл русских традиционных развлечений молодежи // Культурно-бытовые про­цессы у русских Сибири XVIII — н. XX вв. Новосибирск, 1985; 3. Денисова И. М. Вопросы изучения культа священного дерева у русских: материалы, семантика обрядов и образов народной куль­туры, гипотезы. М, 1995; 4. Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1994.

Т. Зимина


Комментировать