Главная > Мужики и бабы в русской культуре > ДРУЖКА (БРАТ ПОЧЕСТНЫЙ, БОЛЬШОЙ БРАТ, БРАТЕННИК, ВЕРШНИК, ДРУЖКО, КЛЕТНИК, ПОДЖЕНИШНИК, ПОД — КНЯЖНИК, ПРОВОЖАТЫЙ, СТОРОЖ, ШАФЕР)

ДРУЖКА (БРАТ ПОЧЕСТНЫЙ, БОЛЬШОЙ БРАТ, БРАТЕННИК, ВЕРШНИК, ДРУЖКО, КЛЕТНИК, ПОДЖЕНИШНИК, ПОД — КНЯЖНИК, ПРОВОЖАТЫЙ, СТОРОЖ, ШАФЕР)

Один из Свадебных чинов.

Д. был представителем жениха и его семьи и считался одним из главных действующих лиц свадебного ритуала. Отсутствие его на свадьбе могло, по поверью, откликнуться несчастьем в семейной жизни новобрачных. Д. приглашался обычно семьей жениха и мог быть их родственником или соседом, старым Или молодым, холостым или женатым. При выборе кандидатуры старались прежде всего привлечь чело­века, который хорошо знал весь свадебный ритуал, отли­чался красноречием, остроумием, находчивостью, растороп­ностью, бойкостью, умел повеселить публику, владел заго­ворным искусством или колдовскими знаниями. Д. должен уметь, как говорили в народе, «играть и плясать, и сшить из малой торбочки большой мешок». В деревнях и небольших городах северных губерний Европейской России были даже профессиональные Д., которые постоянно приглашались на эту роль и получали вознаграждение за свои труды.

Д. имел на свадьбе множество обязанностей. Прежде всего, он являлся посредником между семьями жениха и не­весты. отстаивая в переговорах интересы жениха и его семьи. В свадебных песнях его называли: «Удалой дружень — ка, верный служенька».

Зачастую служба Д. начиналась уже со сватовства, когда будущего Д. просили быть сватом в надежде, что его крас­норечие и колдовские знания помогут склонить родителей девушки на брак. Д. также принимал участие в переговорах о приданом невесты и расходах на свадьбу, которые брала на себя семья невесты, участвовал в смотринах, заставляя жениха внимательно рассмотреть невесту, чтобы потом «не каяться», присутствовал при сговоре, предлагая родителям

Невесты и жениха «ударить по рукам» в знак окончательно­го решения о свадьбе.

Д. способствовал брачному соединению жениха и невес­ты. Во время «сводов» — обряда, заканчивавшего первый предсвадебный этап (см. Сватовство), он связывал полотен­цем руки жениха и невесты в знак их единения «на веки вечные, на годы долгие». Роль «соединяющего» Д. исполнял в течение всего свадебного обряда. Он выкупал невесту для жениха, сопровождал жениха и невесту в церковь, подводил к алтарю, держал над женихом во время венчания брачный венец, на свадебном пиру заставлял жениха и невесту цело­ваться, отправлял жениха и невесту в помещение, где моло­дые проводили первую брачную ночь, помогал свашке невес­ты стелить постель, укладывал на нее новобрачных, давал им советы, проведывал во время брачной ночи, утром будил молодых. Будучи доверенным лицом жениха — поджениш — ником, подкняжником, он во многих случаях исполнял его роль: передавал невесте дары от жениха, вместо жениха вел разговоры с девушками, сопровождал невесту и девушек в ритуальную баню (см. Баня невесты), раздевал там невесту и парил ее веником, принимал от девушек для передачи же­ниху невестину «красоту», свадебный каравай и т. п. В не­которых деревнях еще в начале XIX в. существовал обычай, по которому Д. в случае необходимости замещал жениха во время первой брачной ночи, проводя дефлорацию невесты.

Д. был также главным распорядителем свадьбы. Он соби­рал свадебный поезд, распоряжался его движением, откупался от людей, преграждающих поезду дорогу, бросал конфеты и орехи детям, приветствовавшим свадебный поезд, обходил родственников, приглашая их на свадьбу, руководил свадеб­ным пиром: приглашал к столу, рассаживал гостей, разносил блюда, угощал вином, резал и раздавал свадебный каравай, просил гостей одаривать, а девушек — величать молодых.

Все многочисленные обязанности Д. выполнял весело, шутя и балагуря, превращая каждое свое действие в свое­образный веселый спектакль. Вот, например, какими сло­вами приглашал Д. из Псковской губ. гостей на свадьбу: «Во всем дому, во всем пиру, в сей цесной столовой, пировой беседе, в белокаменной палате, во новой горнице, во свет­лой светлице — есть ли наш батюшка крестовой? Наш-то приехал князь молодой. Крестный то батюшка мог стоять под крестом, просит теперецко стоять под венцом. Приехали звать, свадбу играть, хлеба, соли покухати, бела лебедя по — рухати, добрых рецей послухати. Просим со всим двором, оприц хором…» (6, с. 83). Далее шло подробное описание того хорошего пирования, которое ждало гостей. Известный этнограф XIX в. Е. В. Барсов так описывал действия Д. из Олонецкой губ., предлагающего «вскрыть молодую» на сва­дебном пиру: «Дружка становится на скамейку и требует к столу отца и мать жениховых; он колотит в грядку (брус под потолком избы. — И. Ш.) и приговаривает: „Час-пере — час, призамолкните на час, красны девицы и молоды моло­дицы, пирожны мастерицы, душечны погубницы! Есть ли в сем доме живущем батюшка родной и матушка родная (называет по изоотчеству)". Отец и мать придут, глаза пере­крестят, на все стороны покланяются; дружка продолжает: „Батюшко родной и матушка родная, умели вы сына повы — ростить и поженить, взять новобрачную княгиню; благосло­вите с княгини покрывало снять, в добрые люди князя по­казать". Бог благословит, скажут. Князь и княгиня на ноги станут, съимут покрывало и в руки — приставницам. Друж­ка опять станет на скамейку, колотит в грядку и говорит: „Час-перечас, призамолкните на час, красные девицы и мо­лоды молодицы, пирожны мастерицы, душечны погубницы! Есть ли в сем доме живущем избраной безуказной староста, и если нет, так поищите, если спит, так побудите"; является староста и говорит: „Не вижу к столу пройти"; дружка подает водки — одну рюмку, другую, третью и потом спра­шивает: „Ну теперь видишь ли?" Вижу, отвечает, приходит к столу. <…> Извольте же княгиню похвалить. Робята, уби­райтесь с печки, горшки туда кинем. Ребята бегут, горшки кидают, все закричат: хороша молода, хороша молода. Дружка колотит [по грядке]» (1, с. 493).

Д. во время свадебных обрядов осуществлял оберегаю­щую функцию. Он мог, по народным представлениям, про­тивостоять колдовству и злым силам, стремящимся испор­тить жениха, невесту и всех свадебников. Д. обычно знал множество молитв, заговоров, магических действий, трав, защищающих, как считалось, от колдовских чар, порчи и дурного глаза. Ему полагалось по ходу свадьбы постоянно заботиться о невесте, которая была особенно беззащитна перед нечистой силой. Например, Д. защищал невесту вся­кий раз, как она выходила за пределы дома: выполнять ли банный обряд (см. Баня невесты), прощаться ли с деревней или приглашать родственников на свадьбу. Он обычно воз­главлял процессию девушек, размахивая кнутом, шепча молитвы и заговоры. Собирая жениха и невесту к венцу, он обязан был позаботиться об их магической защите: втыкал в их одежду иголки со сломанным ушком, насыпал в обувь мак, льняное семя и клал серебряную монетку, обвязывал их куском рыболовной сети.

Особую заботу Д. проявлял в день венчания, когда, по по­верью, вся нечистая сила могла ополчиться на свадебный поезд. Д. обходил его три раза с горящей свечой или иконой, похлопывал бичом, позванивал колокольчиком, приговаривал: «Стану аз, раб Божий (имярек), благословясь, пойду, пере­крестясь, ставить железные тыны от морския глубины, от не­бесной высоты, от востока до запада, от севера до полудни. Въеду аз, раб Божий (имярек), в железный тын со всем моим поездом; затворю аз, раб Божий (имярек), за тридевять щитов, за тридевять дверей и замкну аз, раб Божий (имярек), за тридевять замков; выну из тридевять замков тридевять ключей, кину я те ключи в чистое море Окиан. И выйдет из того моря щука златоперая, чешуя медная, и та щука прогло­тит тридевять моих ключей и сойдет в море, в глубину мор­скую. И как никому тыя щуки не поймать и тридевять клю­чей не сыскать, и замков ни отпирывать, — и меня, раба Божия (имярек), и князя молодого не испорчивать и весь мой княжеский поезд; всегда и ныне и присно и во веки веков, аминь (7, с. 140). Д. должен был внимательно следить за доро­гой, убирая с пути всякие подозрительные предметы, кричать на всех перекрестках и поворотах: «Христос воскресе!» — чтобы отпугнуть нечистую силу. Он должен заранее позабо­титься о том, чтобы колдун, встретившийся по дороге в цер­ковь, не остановил свадебный поезд и не превратил свадеб — ников в волков. Для этого надо было, например, перед отъез­дом в церковь три иглы воткнуть в восковые шарики и трижды сказать: «Отпускаю аз, раб Божий (имярек), свадьбу на два часа. Господи, помилуй!» (7, с. 141). Во время свадеб­ного пира Д. должен не допустить появления не званного на свадьбу колдуна. Он вешал с этой целью на дверную колоду связку чеснока, ветви можжевельника или втыкал нож. Если все же колдун появлялся, то Д. обязан был вступить с ним в состязание и победить его.

Д., в отличие от других свадебных чинов, всегда отмечал­ся специальным знаком. В качестве его атрибута обычно вы­ступало полотенце, которое повязывалось через правое плечо, изредка через оба плеча крест-накрест. Кроме того, использовались ленты (или лоскутки). Ленту повязывали бантом на руку, из разноцветных лоскутков делали звезду или букет цветов, прикрепляя их на грудь или шапку. Атри­бутом Д. могли быть также палка (посох, шест), плеть, кнут и колокольчик.

Литература

1. Барсов Е. В. Свадебный обряд в Заонежье // Причитания Се­верного края, собранные Е. В. Барсовым. СПб., 1997. Т.2; 2. Бого­словский П. С. К номенклатуре, топографии и хронологии свадеб­ных чинов // Пермский краеведческий сборник. Кружок по изуче­нию Северного края при Пермском университете. Пермь, 1927. Вып. 3; 3. Гура А. В. Дружка // Славянские древности. М., 1999. Т. 2; 4. Гура А. В. О роли дружки в северно-русском свадебном об­ряде // Проблемы славянской этнографии (к 100 летию со дня рождения члена-корреспондента АН СССР Д. К. Зеленина). Л., 1979; 5. Зеленин Д. К. Свадебные приговоры Вятской губернии. Вятка, 1904.; 6. Козырев Н. Свадебные обряды и обычаи в Остров­ском уезде Псковской губернии // Живая старина. 1912. Вып. 1; 7. Майков Л. Великорусские заклинания // Чародейство, волшебст­во, знахарство, заклинания, заговоры. М., 1997.

II. Шангина


Ж

Комментировать