Главная > Флиртаника > Флиртаника 11

Флиртаника 11

То, что Колька почувствовал, оказавшись на улице, было такой гремучей смесью радости, неверия и почему-то отчаяния, что ему показалось, он сейчас взорвется от происходящей у него внутри реакции. Однажды, еще в школе, он вместе с другими пацанами забрался в химкабинет и смешал в колбе все порошки и растворы, которые попались ему второпях под руку. Взрыва, как он мечтал, почему-то не произошло, но жидкость посветлела, потом потемнела, потом забурлила и рванулась в узкое горло колбы.

То же самое происходило сейчас и с ним. Все в нем бурлило, светлело, темнело и рвалось к самому горлу так, что лучше бы и правда взорвалось!

Колька похлопал себя по карманам в поисках телефона, вспомнил, что телефон ему взять с собой не дали… Где сейчас Глеб, он не знал. А узнать это надо было срочно! Что, если и ему задают сейчас дурацкие вопросы про то, слышал он или не слышал когда-нибудь матерные слова? Вряд ли Глебыч сумеет ответить на эти вопросы так, чтобы следователь от него отвязался, никогда он ничего такого не умел. И ведь он не знает главного — что этот чертов Северский жив, жив, хоть жизнь его и висит на волоске! На том же, на котором подвешена и его, Колькина, жизнь…

Засунув руки в карманы куртки, пригнув голову — ему всегда казалось, что от этого он приобретает форму подводной лодки и может развить немыслимую скорость, — Колька помчался домой.

* * *
— Иванцов, злиться будешь?

Галинка вышла навстречу мужу в прихожую. Она смотрела виновато. Конечно, в той мере, в какой могла на кого бы то ни было виновато смотреть.

— Мой любимый граненый стакан разбила? — хмыкнул Колька.

Он ответил жене в своем обычном духе просто по инерции: сейчас ему было совсем не до шуток.

— В Перу лечу.

— Вроде только что была.

— Во-первых, не только что, а три месяца назад. Во-вторых, не в Перу, а в Колумбии. В-третьих, знаешь, сколько билет до Южной Америки стоит? А мне очередной работодатель оплачивает.

Года два назад Колька еще интересовался, кто является очередным работодателем его жены, с какой стати он швыряет деньги на оплату ее дорогущих поездок, если про Перу и прочую Колумбию она может написать, не выходя из дому… Раньше он интересовался хотя бы, в какую страну она едет. Теперь это было ему все равно.

А сегодня это было ему все равно вдвойне и даже больше, в какой-нибудь двадцать пятой степени; Колька был не силен в математике и не знал, бывает ли такая. Он надеялся, что жены не будет дома и он спокойно поговорит по телефону с Глебычем. Если тот сможет ответить, конечно…

— Ну так как? — не дождавшись никакой определенной реакции, спросила Галинка. — Будешь злиться?

Она смотрела на мужа чуть исподлобья, но глаза ее, яркие, как осколки антрацита, блестели как всегда. У них был какой-то особенный блеск — не поверхностный, а идущий изнутри.

— Не буду, — пожал плечами Колька. — Езжай, раз надо.

— Надька во сколько из школы придет, не знаешь? — поинтересовалась Галинка.

— Позвони ей, спроси.

Кольке не терпелось, чтобы она поскорее занялась обычными своими делами — обедом, статьей, телефонными переговорами с очередным работодателем, еще чем-нибудь, что она всегда делала мимоходом, не обременяя его своими заботами. Сейчас это было бы особенно кстати.

Галинка ушла на кухню; зашумела вода. Не раздеваясь, не сняв даже ботинки, Колька бросился к телефону.

— Ты где? — спросил он, услышав голос Глеба. Где сейчас его друг, было, в общем-то, и неважно.

Главное, что отвечает на звонки, значит, не на допросе.

— Дома, — глухо ответил Глеб. — Уже дома.

— Живой он! — выпалил Колька. — Сказали они тебе?

— Сказали.

— Так чего ж ты тогда такой смурной? — удивился Колька. — Не переживай, Глебыч, прорвемся! — Глеб молчал. Колька даже на расстоянии почувствовал тягость этого молчания и приказал:

— Никуда не уходи. Сейчас буду.

Оглавление

Комментировать