Главная > 27 верных способов получить то что, хочется > Переходите от конкуренции к сотрудничеству

Переходите от конкуренции к сотрудничеству

 Фильм Ро­на Хо­вар­да «Игры ра­зу­ма» был приз­нан Аме­ри­кан­с­кой ки­но­ака­де­ми­ей луч­шим филь­мом 2001 го­да и по­лу­чил глав­но­го «Оска­ра». О чем ки­но? О но­бе­лев­с­ком ла­уре­ате Джо­не Фор­б­се Нэ­ше, ко­то­рый всю жизнь стра­дал тя­же­лым пси­хи­чес­ким рас­строй­с­т­вом. Впро­чем, пре­мию ему да­ли не за его бо­лезнь, а за фан­тас­ти­чес­кое от­к­ры­тие: Сот­руд­ни­чество эф­фек­тив­ней кон­ку­рен­ции. Стран­но, что ду­шев­но­боль­ной че­ло­век, стра­дав­ший за­бо­ле­ва­ни­ем, ко­то­рое де­ла­ет че­ло­ве­ка аутич­ным (зам­к­ну­тым в са­мом се­бе, пси­хо­ло­ги­чес­ки изо­ли­ро­ван­ным от ок­ру­жа­ющих), смог до это­го до­ду­мать­ся, а мил­ли­оны здо­ро­вых ве­дут се­бя пря­мо про­ти­во­по­лож­ным об­ра­зом.

 Наши эко­но­мис­ты пы­та­ют­ся убе­дить на­ших пред­п­ри­ни­ма­те­лей в том, что глав­ное их ору­жие — это кон­ку­рен­ция. Как по­ка­зы­ва­ет прак­ти­ка за­каз­ных убийств и за­га­доч­ных уго­лов­ных про­цес­сов, убе­дить на­ших пред­п­ри­ни­ма­те­лей на­шим эко­но­мис­там уда­лось. Блес­тя­ще! Толь­ко вот весь ци­ви­ли­зо­ван­ный мир уже ми­ни­мум как два-три де­ся­ти­ле­тия жи­вет по дру­го­му прин­ци­пу. Сов­ре­мен­ная эко­но­ми­ка тре­бу­ет не кон­ку­рен­ции, а вза­имо­дей­с­т­вия и сот­руд­ни­чес­т­ва. Впро­чем, и За­пад шел к это­му проз­ре­нию не один год. Джон Нэш, ко­то­рый сфор­му­ли­ро­вал этот прин­цип еще в свои сту­ден­чес­кие го­ды, по­лу­чил зас­лу­жен­ную им пре­мию толь­ко в 1994 го­ду.

 В упо­мя­ну­том филь­ме есть за­ме­ча­тель­ный эпи­зод, де­мон­с­т­ри­ру­ющий суть от­к­ры­тия Но­бе­лев­с­ко­го ла­уре­ата. Ко­неч­но, все здесь уп­ро­ще­но до неп­ри­ли­чия, но в це­лом по­лу­чи­лось дос­та­точ­но

 наглядно. Ав­то­ры филь­ма по­ка­зы­ва­ют нам, как сту­дент Джон Нэш, си­дя в ба­ре со сво­ими со­кур­с­ни­ка­ми, всту­па­ет в за­оч­ную по­ле­ми­ку с от­цом-ос­но­ва­те­лем сов­ре­мен­ной на тот мо­мент эко­но­ми­ки — Ада­мом Сми­том. Адам Смит — это приз­нан­ный эко­но­ми­чес­кий ге­ний, уза­ко­нив­ший в свое вре­мя прин­ци­пы кон­ку­рен­ции, по­ка­зав­ший важ­ность лич­ных ам­би­ций каж­до­го из чле­нов груп­пы. В сущ­нос­ти, Смит про­воз­г­ла­сил в эко­но­ми­ке прин­ци­пы ес­тес­т­вен­но­го от­бо­ра: че­ло­век че­ло­ве­ку враг, а по­бе­дит силь­ней­ший.

 И вот, ког­да мо­ло­дые сту­ден­ты дис­ку­ти­ру­ют по «акту­аль­ным эко­но­ми­чес­ким воп­ро­сам», в две­рях ба­ра по­яв­ля­ет­ся ком­па­ния, сос­то­ящая из пя­ти де­ву­шек. Од­на из них — ши­кар­ная блон­дин­ка, че­ты­ре дру­гие жен­с­кие пер­со­ны на ее фо­не без­бож­но те­ря­ют­ся. Юно­ши ак­ти­ви­зи­ру­ют­ся и да­же пы­та­ют­ся де­лать став­ки на то, ко­му дос­та­нет­ся «луч­шая из жен­щин», при этом все го­то­вы всту­пить в кон­ку­рен­т­ную борь­бу за эту бе­ло­ку­рую кра­са­ви­цу.

 И тут нам по­ка­зы­ва­ют рас­суж­де­ния Нэ­ша, ко­то­рые сво­дят­ся к сле­ду­юще­му: сей­час мы все ки­нем­ся к «пер­вой ле­ди», она рас­те­ря­ет­ся, не бу­дет знать, ко­го пред­по­честь и как ре­аги­ро­вать, а по­то­му прос­то про­иг­но­ри­ру­ет на­ше — т. е. всех пя­те­рых мо­ло­дых муж­чин — нас­туп­ле­ние. От­ча­яв­шись до­бить­ся вза­им­нос­ти от «пер­вой ле­ди», юно­ши об­ра­тят­ся к че­ты­рем ос­тав­шим­ся да­мам, но нап­рас­но, те уже по­чув­с­т­во­ва­ли се­бя ос­кор­б­лен­ны­ми, ведь «ник­то не хо­чет быть вто­рым». Та­ким об­ра­зом, и это нас­туп­ле­ние так­же ока­жет­ся сор­ван­ным. Пред­п­ри­ятие по за­во­ева­нию жен­с­ких сер­дец бу­дет про­ва­ле­но, при­чем по всем фрон­там, и все ос­та­нут­ся с но­сом.

 Если же, рас­суж­да­ет Нэш, мы сго­во­рим­ся и про­иг­но­ри­ру­ем «пер­вую ле­ди», сра­зу об­ра­тив­шись к де­вуш­кам, ко­то­рые ока­зы­ва­ют­ся «вто­ры­ми», то си­ту­ация по­вер­нет­ся пря­мо про­ти­во­по­лож­ным об­ра­зом, ус­пех ком­па­нии здесь га­ран­ти­ро­ван. «Толь­ко так мы по­лу­чим жен­щин!» — вос­к­ли­ца­ет прон­зен­ный сво­им на­ити­ем Нэш. «Адам Смит, — объ­яс­ня­ет он сво­им со­кур­с­ни­кам, — Счи­тал, что луч­ше, ес­ли каж­дый член груп­пы дей­с­т­ву­ет в сво­их ин­те­ре­сах. Но для то­го что­бы ре­зуль­тат был оп­ти­маль­ным, нуж­но, что­бы каж­дый член груп­пы де­лал что-то для се­бя, а что-то для груп­пы».

 Почему же сот­руд­ни­чес­т­во вы­год­нее кон­ку­рен­ции? Вот пос­мот­ри­те, во что прев­ра­ти­лись «вы­бо­ры» в Рос­сии. Кан­ди­да­ты всех ви­дов и мас­тей нас­толь­ко за­кон­ку­ри­ро­ва­лись, что из­би­ра­те­ли прос­то по­те­ря­ли вся­кое до­ве­рие к вы­бо­рам и вся­кое же­ла­ние хо­дить на эти вы­бо­ры. «Ка­кая раз­ни­ца, кто бу­дет во­ро­вать?» — спра­ши­ва­ет из­би­ра­тель и не идет на вы­бо­ры, а по­то­му це­лые ок­ру­га сто­ят у нас бес­хоз­ны­ми. Ре­зуль­тат кон­ку­рен­ции — ни ва­шим, ни на­шим.

 Правда, в пос­лед­нее вре­мя, как вы мог­ли за­ме­тить, по­ли­ти­ки пы­та­ют­ся объ­еди­нять­ся, де­лят ок­ру­га и т. п., ви­ди­мо, ска­зы­ва­ет­ся эф­фект прос­мот­ра филь­ма «Игры ра­зу­ма». Так или ина­че, но сот­руд­ни­чес­т­во и вза­имо­дей­с­т­вие ока­зы­ва­ют­ся ку­да бо­лее эф­фек­тив­ны­ми, не­же­ли кон­ку­рен­ция, ко­то­рая, впро­чем, би­оло­ги­чес­ки нам зна­чи­тель­но бли­же.

 Мы воз­в­ра­ща­ем­ся к по­ня­тию «инвес­ти­ции». Что­бы ин­вес­ти­ро­вать свой ка­пи­тал, нуж­но иметь то, во что этот ка­пи­тал мож­но ин­вес­ти­ро­вать. Од­на­ко жес­т­кая кон­ку­рен­ция слу­жит унич­то­же­нию сре­ды оби­та­ния. А по­то­мув­с­ту­пающие в кон­ку­рен­т­ную борь­бу унич­то­жа­ют не толь­ко сво­их кон­ку­рен­тов, но и по­тен­ци­аль­ных пар­т­не­ров и, вслед за этим, са­му ту сре­ду, ко­то­рая их кор­мит. В ре­зуль­та­те ин­вес­ти­ро­вать бу­дет прос­то не­ку­да, а по­то­му по­бе­ди­тель в са­мом ско­ром вре­ме­ни ля­жет в гроб ря­дом с по­беж­ден­ным. Ес­ли вы хо­ти­те быть ус­пеш­ны­ми, вы дол­ж­ны ис­кать не тех, с кем мож­но бы­ло бы кон­ку­ри­ро­вать, а тех, чьи си­лы и ка­пи­тал мож­но объ­еди­нить с ва­шим ра­ди ва­ше­го же об­ще­го бла­га. Де­виз сов­ре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции — «Объеди­няй и влас­т­вуй!», при­чем пер­вое пре­вы­ше вто­ро­го, ибо яв­ля­ет­ся его ус­ло­ви­ем.

 Конкуренция обус­лов­ле­на борь­бой чле­нов груп­пы за ли­дер­с­т­во, ра­бо­той «иерар­хи­чес­ко­го ин­с­тин­к­та». Ли­ди­ру­ющая по­зи­ция га­ран­ти­ру­ет жи­вот­но­му, с од­ной сто­ро­ны, боль­шие воз­мож­нос­ти к лич­но­му вы­жи­ва­нию (ли­дер, как из­вес­т­но, пер­вым ос­ве­же­вы­ва­ет до­бы­чу, он же об­ла­да­ет и «пра­вом пер­вой брач­ной но­чи»). С дру­гой сто­ро­ны, на­ли­чие ли­де­ров под­дер­жи­ва­ет ста­биль­ность груп­пы, где, бла­го­да­ря еди­но­на­ча­лию, каж­дый вы­пол­ня­ет свои за­да­чи для дос­ти­же­ния об­щей це­ли. Ли­дер (во­жак) ус­та­нав­ли­ва­ет по­ря­док, пре­се­кая вся­кие по­пыт­ки сво­их «под­чи­нен­ных» к вза­им­но­му вы­яс­не­нию от­но­ше­ний, чем и за­щи­ща­ет друг от дру­га сво­их не­ра­зум­ных соб­рать­ев.

 Итак, стрем­ле­ние к ли­дер­с­т­ву про­дик­то­ва­но би­оло­ги­чес­ки. Но вот в чем заг­воз­д­ка: у жи­вот­ных есть оче­вид­ный кри­те­рий, ко­то­рый поз­во­ля­ет ко­му-то од­но­му быть бе­зус­лов­ным ли­де­ром. Этим кри­те­ри­ем в жи­вот­ном ми­ре яв­ля­ет­ся си­ла. В че­ло­ве­чес­ком об­щес­т­ве кри­те­рии ку­да слож­нее, их и не сфор­му­ли­ру­ешь тол­ком. Ес­ли бы мы жи­ли по за­ко­нам при­ро­ды, то все бы­ло бы по­нят­но: гла­вой объ­еди­нен­но­го че­ло­ве­чес­т­ва был бы Майк Тай­сон. Впро­чем, пос­коль­ку кри­те­рии, вы­яв­ля­ющие ли­де­ра, в на­шем об­щес­т­ве не оп­ре­де­ле­ны, то вся­кий, ко­му не лень, хо­чет ли­ди­ро­вать. Кон­ф­лик­тов в этом слу­чае не из­бе­жать. Вот и по­лу­ча­ет­ся, что тот ме­ха­низм, ко­то­рый в жи­вот­ном цар­с­т­ве обес­пе­чи­ва­ет мир и ста­биль­ность, в на­шем об­щес­т­ве, нап­ро­тив, спо­соб­с­т­ву­ет бес­ко­неч­но­му раз­жи­га­нию вся­чес­кой роз­ни. Са­мо же об­щес­т­во сто­ит на кон­ку­рен­т­ном прин­ци­пе: «Я вы­иг­рал — ты про­иг­рал!»

 И, к со­жа­ле­нию, мы ока­зы­ва­ем­ся здесь за­лож­ни­ка­ми глу­пей­шей пу­та­ни­цы. Мы пу­та­ем борь­бу за власть с ра­бо­той по по­вы­ше­нию соб­с­т­венно бла­го­сос­то­яния. Нам ка­жет­ся, что власть и бла­го­сос­то­яние — это ве­щи не толь­ко друг с дру­гом свя­зан­ные, но да­же в ка­ком-то смыс­ле иден­тич­ные; на са­мом же де­ле, это ве­щи прин­ци­пи­аль­но от­лич­ные.

 Власть — это то, что воз­ни­ка­ет в про­цес­се не­пос­ред­с­т­вен­ных со­ци­аль­ных от­но­ше­ний, это, гру­бо го­во­ря, от­но­ше­ние нас друг к дру­гу; а бла­го­сос­то­яние — это эко­но­ми­чес­кий дос­та­ток кон­к­рет­но­го че­ло­ве­ка. При­чем на­ше бла­го­сос­то­яние тем вы­ше и на­деж­ней, чем луч­ше бла­го­сос­то­яние на­ших сог­раж­дан. Ес­ли ты бо­гат, а ос­таль­ные бед­ны и го­лод­ны, то в ско­ром вре­ме­ни от те­бя ос­та­нут­ся рож­ки да нож­ки. Ес­ли ты бо­гат, а ос­таль­ные бед­ны, но не го­ло­да­ют, ты не смо­жешь вес­ти ак­тив­ную эко­но­ми­чес­кую по­ли­ти­ку, ведь, вкла­ды­ва­ясь в про­из­вод­с­т­во, ко­то­рое мо­жет по­вы­сить твой дос­та­ток, ты дол­жен обес­пе­чить се­бя пот­ре­би­те­лем про­из­во­ди­мо­го то­ва­ра. А вок­руг все бед­ные, и ку­пить твой то­вар не­ко­му, сле­до­ва­тель­но, и за­ра­бо­тать у те­бя нет ни­ка­кой воз­мож­нос­ти.

 Таким об­ра­зом, ес­ли борь­ба за власть — это борь­ба на вы­бы­ва­ние, то стрем­ле­ние к дос­ти­же­нию бла­го­сос­то­яния — это всег­да ко­ман­д­ная иг­ра. Но мы ка­те­го­ри­чес­ки от­ка­зы­ва­ем­ся спо­соб­с­т­во­вать обо­га­ще­нию дру­гих лю­дей. И это стран­но, ведь, обо­га­тив­шись, они пе­рес­та­ли бы про­сить у нас в долг, пе­рес­та­ли бы на­хо­дить­ся у нас на иж­ди­ве­нии, обес­пе­чи­ли бы спрос на про­из­во­ди­мую на­ми про­дук­цию (то­ва­ры и ус­лу­ги) и, в свою оче­редь, сде­ла­ли бы нам вы­год­ные пред­ло­же­ния, спо­соб­с­т­ву­ющие проц­ве­та­нию на­ше­го биз­не­са.

 Однако мы, бо­ясь по­те­рять власть, пре­пят­с­т­ву­ем улуч­ше­нию бла­го­сос­то­яния ок­ру­жа­ющих, от­тес­ня­ем их, не пред­ла­га­ем им сот­руд­ни­чес­т­ва. Мы ис­поль­зу­ем де­сят­ки спо­со­бов борь­бы за власть и пре­ус­пе­ли в от­ра­бот­ке по­доб­ных стра­те­гий. Но ка­ких тог­да мы ждем ре­зуль­та­тов? По­бе­ды на выж­жен­ной зем­ле?! Хо­ро­шим же бу­дет в этом слу­чае на­ше соб­с­т­вен­ное бла­го­сос­то­яние! Джон Нэш пос­чи­тал эту по­ли­ти­ку оши­боч­ным ре­ше­ни­ем, и в этом он был прав и как ма­те­ма­тик, и как че­ло­век. Толь­ко ког­да мы на­учим­ся ви­деть друг в дру­ге пар­т­не­ров, ус­пех ста­нет для нас при­выч­ным де­лом. По­ка же ито­ги не­уте­ши­тель­ны.

 Итак, ес­ли мы дей­с­т­ви­тель­но хо­тим быть ус­пеш­ны­ми, нам сле­ду­ет раз­вес­ти эти две свой­с­т­венные нам би­оло­ги­чес­кие (инстин­к­тив­ные)пот­реб­ности: быть ли­де­ром и до­бить­ся бла­го­сос­то­яния. Нап­ро­тив, их сов­ме­ще­ние чре­ва­то не­уда­ча­ми и да­же пол­ным кра­хом. За­би­рать­ся на сте­ну лег­че, ис­поль­зуя пле­чи друг дру­га, а вот зап­ры­ги­вать на нее са­мос­то­ятель­но, пы­та­ясь па­рал­лель­но сбить с этой сте­ны сво­их «кон­ку­рен­тов», бес­смыс­лен­ная и вред­ная по­ли­ти­ка.

 Мы дол­ж­ны на­учить­ся сот­руд­ни­чес­т­ву, так что не поз­во­ляй­те сво­им ам­би­ци­ям по­ме­шать вам до­бить­ся ус­пе­ха. Не бой­тесь раз­де­лить при­быль, бой­тесь не по­лу­чить при­бы­ли из-за соб­с­т­вен­но­го " тщес­ла­вия, соб­с­т­вен­ной жад­нос­ти и жаж­ды влас­ти. На­хо­дите со­рат­ни­ков, на­хо­ди­те тех, кто ста­нет для вас дос­той­ным пар­т­не­ром, пар­т­не­ром, на ко­то­ро­го мож­но по­ло­жить­ся, ко­то­рому мож­но до­ве­рить, ко­то­рый смо­жет ра­бо­тать ] и за­ра­ба­ты­вать, что­бы вы, в свою оче­редь, jто­же мог­ли ра­бо­тать и за­ра­ба­ты­вать. Так или j ина­че, в оди­ноч­ку в этом ми­ре не вы­жить.

 Если вы хо­ти­те быть ус­пеш­ны­ми, вы дол­ж­ны пом­нить: стать пер­вым — не глав­ное, глав­ное — это ис­поль­зо­вать весь свои по­тен­ци­ал, и в том чис­ле по­тен­ци­ал сво­его вза­имо­дей­с­т­вия с по­тен­ци­аль­ны­ми пар­т­не­ра­ми и со­рат­ни­ка­ми. Вре­мя войн без­воз­в­рат­но уш­ло в прош­лое, сов­ре­мен­ный мир, при­чем на всех уров­нях сво­ей ор­га­ни­за­ции, столь увя­зан и вза­имо­за­ви­сим, что вся­кая, да­же са­мая нез­на­чи­тель­ная, по­та­сов­ка мо­жет обер­нуть­ся гло­баль­ной ка­тас­т­ро­фой. Не рас­ка­чи­вай­те лод­ку, а вмес­то ‘ — это­го сго­во­ри­тесь с ва­шим ок­ру­же­ни­ем о нап­рав­ле­нии ее дви­же­ния. Даль­ше вам ос­та­нет­ся толь­ко раз­де­лить меж­ду со­бой обя­зан­нос­ти в со­от­вет­с­т­вии с воз­мож­нос­тя­ми каж­до­го из чле­нов груп­пы. И ес­ли каж­дый даст для об­ще­го ре­зуль­та­та то, что он мо­жет дать, — кто-то возь­мет­ся за вес­ла, кто-то за штур­вал, кто-то бу­дет штур­ма­ном, а кто-то ста­нет ко­ком, — ре­зуль­тат бу­дет же­ла­емым, хо­тя и об­щим, од­ним на всех.

  За­ри­сов­ка из пси­хо­те­ра­пев­ти­чес­кой прак­ти­ки: «Я не цве­точ­ни­ца, я — неф­тя­ник!»

 Это бы­ла од­на из са­мых при­ме­ча­тель­ных в мо­ей про­фес­си­ональ­ной жиз­ни кон­суль­та­ций. Па­ци­ент, ко­то­рый про­хо­дил у ме­ня курс пси­хо­те­ра­пии, рас­ска­зал сво­ей зна­ко­мой — же­не од­но­го из ру­ко­во­ди­те­лей круп­ней­ше­го ги­ган­та неф­тя­ной про­мыш­лен­нос­ти — о том, что есть, мол, та­кой док­тор. Она изъ­яви­ла же­ла­ние со мной поз­на­ко­мить­ся. На­до приз­нать, это са­мое не­ле­пое де­ло — кон­суль­ти­ро­вать на пред­мет «прос­то так».

 — На са­мом де­ле я не знаю, что у вас спро­сить, я ни­ког­да не бы­ла на при­еме у пси­хо­те­ра­пев­та, — про­тя­ну­ла Та­ма­ра, си­дя нап­ро­тив ме­ня в од­ном из са­мых элит­ных мос­ков­с­ких рес­то­ра­нов.

 — Спрашивать мо­гу я, — я ре­шил прий­ти к ней на по­мощь. Та­ма­ра эле­ган­т­но от­ка­за­лась от пред­ло­жен­ной ей по­мо­щи:

 — Вообще-то, я бы хо­те­ла про­кон­суль­ти­ро­вать сво­его му­жа…

 — Тогда на­до кон­суль­ти­ро­вать му­жа.

 — Да что вы! Он ни за что не пой­дет к пси­хо­те­ра­пев­ту! — вос­к­лик­ну­ла моя со­бе­сед­ни­ца.

 — Это по­то­му, что я та­кой страш­ный, или по­то­му, что муж та­кой пуг­ли­вый? — я рас­сме­ял­ся.

 — Ну… А чем вы за­ни­ма­етесь?… — Та­ма­ра нер­в­но поп­ра­ви­ла свои оч­ки.

 Никогда не зна­ешь, что на это от­ве­чать. Мо­гу ска­зать пря­мо: пси­хо­те­ра­пев­ты за­ни­ма­ют­ся пси­хо­те­ра­пев­ти­чес­ким ле­че­ни­ем пог­ра­нич­ных пси­хи­чес­ких рас­стройств. Это чис­тая прав­да, ко­то­рую, впро­чем, вряд ли кто-то из нес­пе­ци­алис­тов спо­со­бен по­нять. На За­па­де, где пси­хо­те­ра­пия поч­ти в де­сять раз стар­ше, чем сов­ре­мен­ная оте­чес­т­вен­ная, эта проб­ле­ма ре­ша­ет­ся иным об­ра­зом. Там у лю­дей есть при­выч­ка хо­дить к пси­хо­те­ра­пев­ту. Как ска­за­ла мне од­на моя па­ци­ен­т­ка — аме­ри­кан­ка (из эмиг­ран­тов): «Если у нас в Аме­ри­ке кто-то ска­жет, что ему нуж­но рань­ше уй­ти с ра­бо­ты, по­то­му что у не­го встре­ча с пси­хо­те­ра­пев­том, его без воп­ро­сов от­пус­тят-, а по­том еще и по­вы­ше­ние по служ­бе да­дут». Там это нор­маль­но, а не­нор­маль­но об­рат­ное — ес­ли че­ло­век не поль­зу­ет­ся ус­лу­га­ми пси­хо­те­ра­пев­та, что­бы из­ба­вить­ся от пси­хо­ло­ги­чес­ких проб­лем. Тот, кто хо­дит к пси­хо­те­ра­пев­ту, тот, зна­чит, из­ба­вит­ся, а по­то­му ему впол­не мож­но дать по­вы­ше­ние. У нас же все ши­во­рот-на­вы­во­рот: мы пы­та­ем­ся уп­ра­вить­ся с проб­ле­ма­ми сво­ими си­ла­ми, а в ре­зуль­та­те наг­ру­жа­ем ими ок­ру­жа­ющих, по­ла­гая, ви­ди­мо, что у них го­ло­ва не бо­лит. А ведь у них бо­лит, от че­го мы, в свою оче­редь, и стра­да­ем. Ну, да лад­но…

 — А по ка­ко­му по­во­ду вы бы хо­те­ли про­кон­суль­ти­ро­вать сво­его му­жа? — мне хо­те­лось или как-то уже пе­рей­ти к де­лу, или ес­ли пе­рей­ти к де­лу нель­зя, то за­кон­чить эту встре­чу.

 — Ну, я бо­юсь, что он на­дор­вет­ся на ра­бо­те, он толь­ко о ней и ду­ма­ет, пе­ре­жи­ва­ет. Но те­перь ему как-то все ста­ло не ин­те­рес­но, он сов­сем пе­рес­тал шу­тить, го­во­рит, что ус­тал…

 — И на­вер­ное, сон на­ру­шен, и дав­ле­ние ска­чет, и сос­ре­до­то­чить­ся ему труд­но, и вес он стал на­би­рать, и в пер­вой по­ло­ви­не дня он се­бя ху­же чув­с­т­ву­ет — очень раз­д­ра­жи­те­лен, и тре­во­га…

 — Да, да! Все это есть, осо­бен­но сон и дав­ле­ние, и вес силь­но вверх по­шел пос­лед­ние два го­да, и раз­д­ра­же­ние, и, зна­ете, он очень тре­во­жен! — Та­ма­ра пос­мот­ре­ла на ме­ня с оза­бо­чен­нос­тью и за­ин­те­ре­со­ван­нос­тью, слов­но го­во­ри­ла: «Отку­да вы это зна­ете?!» Бы­ло бы стран­но, ес­ли бы я это­го не знал, ведь ди­аг­ноз деп­рес­сии вы­ри­со­вы­вал­ся пе­ре­до мной шаг за ша­гом, а пе­ре­чис­лить «не­дос­та­ющие» ее сим­п­то­мы пси­хо­те­ра­пев­ту тру­да не сос­тав­ля­ет.

 — Скажите ему, что пси­хо­те­ра­певт все это ле­чит. Ес­ли ему дей­с­т­ви­тель­но за­хо­чет­ся от это­го из­ба­вить­ся, пусть при­хо­дит на кон­суль­та­цию…

 — Нет, нет… Он не при­дет… — Та­ма­ра сно­ва от­ча­ялась.

 — Ну, что я мо­гу по­де­лать? Мы или ду­ма­ем о ка­чес­т­ве жиз­ни, или не ду­ма­ем, — при всем же­ла­нии по­мочь не мо­гу, по­мочь мож­но толь­ко в том слу­чае, ес­ли твою по­мощь го­то­вы при­нять.

 — И с доч­кой я не знаю, что де­лать… — сно­ва прос­то­на­ла моя со­бе­сед­ни­ца.

 — А вы зна­ете, что у вас у са­мой деп­рес­сия? — спро­сил я Та­ма­ру, не осо­бен­но, впро­чем, рас­счи­ты­вая на по­ни­ма­ние.

 — У ме­ня?! У ме­ня деп­рес­сии нет! — ка­те­го­рич­но за­яви­ла Та­ма­ра.

 — А сле­зы у вас уже вто­рой раз за де­сять ми­нут на­ше­го раз­го­во­ра прос­ту­па­ют, это что, приз­нак хо­ро­ше­го ду­шев­но­го рас­по­ло­же­ния? И я ду­маю, вы каж­дый день пла­че­те.

 — Да… но… я от­в­ле­ка­юсь, пы­та­юсь как-то се­бя за­нять… — Та­ма­ра нас­той­чи­во пы­та­лась убе­дить ме­ня в том, в чем ме­ня прос­то не­воз­мож­но бы­ло убе­дить: «У Та­ма­ры все хо­ро­шо!» — Сей­час я спе­ци­алис­та по лан­д­шаф­там взя­ла — очень та­лан­т­ли­вую де­вуш­ку. Она парк обус­т­ра­ива­ет вок­руг на­ше­го за­го­род­но­го до­ма…

 — Вы сей­час не ра­бо­та­ете — я пра­виль­но по­ни­маю?

 — Да, мы ког­да с му­жем с Се­ве­ра при­еха­ли, я па­ру лет по­ра­бо­та­ла, а по­том пе­рес­та­ла — не­за­чем, — под­т­вер­ди­ла мою до­гад­ку Та­ма­ра.

 — А с до­черью все бла­го­по­луч­но — «хо­ро­шая де­воч­ка», учит­ся, серь­ез­ная, но с ва­ми кон­ф­лик­ту­ет, не слу­ша­ет­ся, раз­го­ва­ри­вать не хо­чет, ухо­дит в свою ком­на­ту…

 — Да! Я толь­ко на­чи­наю с ней о чем-то серь­ез­ном го­во­рить, как она от­во­ра­чи­ва­ет­ся и идет в свою ком­на­ту! — в го­ло­се Та­ма­ры проз­ву­ча­ли ме­тал­ли­чес­кие нот­ки раз­д­ра­же­ния.

 — И вы по­ла­га­ете, у вас нет деп­рес­сии? — спро­сил я не­до­вер­чи­во.

 — Нет, я же справ­ля­юсь, — рас­те­ря­лась Та­ма­ра,

 — Ну, хо­ро­шо. Я зна­ете, что ду­маю? Вам нуж­но от­к­рыть свой цве­точ­ный ма­га­зин, толь­ко так, что­бы в нем вы имен­но ра­бо­та­ли — изу­чи­ли все ню­ан­сы это­го биз­не­са, все «про цве­ты», лич­но от­би­ра­ли и приг­ла­ша­ли ди­зай­не­ров, ку­ри­ро­ва­ли пос­тав­ки, ин­с­т­рук­ти­ро­ва­ли пер­со­нал на пред­мет ра­бо­ты с по­ку­па­те­лем, — я про­из­но­сил эти фра­зы слег­ка от­с­т­ра­нен­но, так, слов­но бы к Та­ма­ре это не име­ло ни­ка­ко­го от­но­ше­ния.

 — Но я не цве­точ­ни­ца, я — неф­тя­ник! — поч­ти что в сос­то­янии ужа­са вос­к­лик­ну­ла Та­ма­ра.

 — Вот и хо­ро­шо. Бу­дем счи­тать это сме­ной об­с­та­нов­ки! — пос­та­но­вил «доб­рый док­тор».

 Я край­не ред­ко даю та­кие ду­рац­кие ре­ко­мен­да­ции, но пос­коль­ку я ни­чем не мог по­мочь этой жен­щи­не (вслед­с­т­вие ис­к­лю­чи­тель­но­го ее соп­ро­тив­ле­ния вся­ко­му мо­ему учас­тию), то и ог­ра­ни­чил­ся дан­ным, от­нюдь не слу­чай­ным за­ме­ча­ни­ем. Ве­ро­ят­ность то­го, что она пос­ле­ду­ет мо­ему со­ве­ту, бы­ла ми­ни­маль­ной. Разъ­яс­нять, по­че­му я ду­маю, что ей нуж­но пос­ту­пить так, а не ина­че, я не стал, по­то­му что… по­то­му что не стал — ос­та­вил кар­точ­ку, встал, поб­ла­го­да­рил за про­ве­ден­ное вре­мя и рас­п­ро­щал­ся. Но по­че­му, от­че­го,- в свя­зи с чем «цве­точ­ный ма­га­зин»?

 Если муж Та­ма­ры, как я пред­по­ла­гал, на­хо­дил­ся в деп­рес­сии, то ее неп­ро­ду­ман­ные дол­ж­ным об­ра­зом, в зна­чи­тель­ной час­ти слу­ча­ев на­вяз­чи­вые по­пыт­ки как-то пов­ли­ять на его жизнь мог­ли обер­нуть­ся лишь ухуд­ше­ни­ем их суп­ру­жес­ких от­но­ше­ний и его деп­рес­сив­но­го сос­то­яния. Сос­то­яние са­мой Та­ма­ры то­же бы ухуд­ши­лось, а там уже од­но за дру­гое и пи­ши про­па­ло. С дру­гой сто­ро­ны, Та­ма­ра, что сле­до­ва­ло из мо­их наб­лю­де­ний, бы­ла от при­ро­ды че­ло­ве­ком ак­тив­ным, де­ятель­ным и влас­т­ным. Воз­мож­но, по­то­му она и не уси­де­ла на преж­ней ра­бо­те, где раз­гу­лять­ся по­доб­ной ак­тив­нос­ти бы­ло нег­де (ког­да муж — «боль­шой на­чаль­ник», по­ло­же­ние же­ны в «тру­до­вом кол­лек­ти­ве» весь­ма спе­ци­фи­чес­кое). Вот Та­ма­ра и сос­ре­до­то­чи­лась на му­же, и, по всей ви­ди­мос­ти, в осо­бен­нос­ти — на до­че­ри. А дочь — хоть и юная, но уже поч­ти взрос­лая, са­мос­то­ятель­ная, так что тут, что на­зы­ва­ет­ся, наш­ла ко­са на ка­мень. Пос­коль­ку же Та­ма­ра боль­ше ни­чем в этой жиз­ни не бы­ла оза­бо­че­на, эта ко­са, да­же на­ты­ка­ясь на ка­мень, про­дол­жа­ла свою бес­смыс­лен­ную и вред­ную для обе­их сто­рон мис­сию — на­но­сить ца­ра­пи­ны и за­туп­лять­ся.

 Теперь пред­по­ло­жим, что Та­ма­ра за­ня­лась ка­ким-то «сво­им де­лом», ко­то­рое бы­ло бы ей ин­те­рес­но, тре­бо­ва­ло бы от нее изу­че­ния пред­ме­та, ра­бо­ты с людь­ми, ру­ко­во­дя­щих на­вы­ков и спо­соб­нос­тей, раз­ви­тых в ней Се­ве­ром (там она, оче­вид­но, не в са­мой сква­жи­не ра­бо­та­ла, а тех­но­ло­гом ка­ким-, ни­будь, ин­же­не­ром ру­ко­во­дя­ще­го зве­на).

 Во- первых, муж пе­рес­тал бы ду­мать о том, как ему из­ба­вить­ся от ее на­вяз­чи­вых бес­по­койств за не­го (в деп­рес­сии хо­чет­ся, что­бы все те­бя ос­та­ви­ли в по­кое, хо­тя бы до­ма), и за­ин­те­ре­со­вал­ся, мо­жет быть, чем она за­ни­ма­ет­ся. Во-вто­рых, дочь пе­рес­та­ла бы смот­реть на свою ма­му как на са­мо­дур­шу, ко­то­рая «си­дит до­ма, жиз­ни не зна­ет, ни­че­го не де­ла­ет», а ес­ли что и уме­ет, так это да­вать «бес­смыс­лен­ные цен­ные ука­за­ния». В-треть­их, са­мой Та­ма­ре нуж­но ку­да-то деть­ся, а раз она уже за­ня­лась «лан­д­шаф­та­ми», то в цве­точ­ный биз­нес ей пря­мая до­ро­га. Бла­го, при ее дос­тат­ке мож­но за­ни­мать­ся чем угод­но.

 Я ни­че­го не слы­шал о Та­ма­ре бо­лее го­да, быть мо­жет, да­же по­лу­то­ра. По­том у ме­ня сно­ва объ­явил­ся тот па­ци­ент, ко­то­рый не­ког­да ме­ня ей сос­ва­тал, и ска­зал, что Та­ма­ра хо­те­ла бы со мной встре­тить­ся. На­до ска­зать, что на этот «биз­нес-ланч» я со­би­рал­ся без вся­ко­го эн­ту­зи­аз­ма, и… ошиб­ся.

 — Я сно­ва не знаю, о чем с ва­ми го­во­рить… — на­ча­ла Та­ма­ра, а я сно­ва мыс­лен­но схва­тил­ся за го­ло­ву. — В об­щем,

 я не знаю, как это у вас на­зы­ва­ет­ся и име­ет ли это к вам ка­кое-то от­но­ше­ние, но я все-та­ки хо­те­ла вас поб­ла­го­да­рить.

 — За что же? — уди­вил­ся я, по­во­рот де­ла ме­ня весь­ма об­на­де­жил.

 — Вы тог­да, при на­шей пер­вой встре­че, ска­за­ли, пом­ни­те, про цве­точ­ный ма­га­зин. Я еще вам от­ве­ти­ла, что я не цве­точ­ни­ца, а неф­тя­ник, — она сму­щен­но улыб­ну­лась.

 — Конечно, я все хо­ро­шо пом­ню.

 — Ну, я тог­да по­ду­ма­ла, что вы ка­кой-то, ну, в об­щем, стран­ный док­тор. По­том по­си­де­ла в рес­то­ра­не, за­ка­за­ла ви­на,

 вспомнила од­ну мою зна­ко­мую, ко­то­рая от­к­ры­ла кос­ме­ти­чес­кий са­лон, и по­ду­ма­ла, что, мо­жет быть, поп­ро­бо­вать «цве­точ­ный биз­нес», по­ру­чить ко­му-ни­будь уп­рав­ле­ние. По­том вспом­ни­ла, что вы го­во­ри­ли об изу­че­нии, под­бо­ре пер­со­на­ла, ра­бо­те с пос­тав­щи­ка­ми, т. е. о ра­бо­те. И ста­ла ра­бо­тать.

 Дальше у Та­ма­ры все по­лу­чи­лось, как я и пред­по­ла­гал (на что, впро­чем, ни­как не рас­счи­ты­вал). Де­ло ее ув­лек­ло, муж сог­ла­сил­ся на не­го с ра­дос­тью, дочь сна­ча­ла смот­ре­ла на мать скеп­ти­чес­ки, а те­перь да­же ста­ла про­яв­лять приз­на­ки ува­же­ния. Са­ма же Та­ма­ра вос­п­ря­ла ду­хом, ей ста­ло ин­те­рес­но, пос­то­ян­но но­вые ли­ца, она ду­ма­ет о «рас­ши­ре­нии». Та­ким об­ра­зом, са­мо­ре­али­за­ция в жиз­ни Та­ма­ры чуд­ным и, вмес­те с тем, ес­тес­т­вен­ным об­ра­зом сов­па­ла с гар­мо­ни­за­ци­ей внут­ри­се­мей­ных и меж­лич­нос­т­ных от­но­ше­ний. Всех проб­лем Та­ма­ры эта ее но­вая ра­бо­та, ко­неч­но, не ре­ши­ла, но, по край­ней ме­ре, в ка­кой-то час­ти раз­г­ру­зи­ла си­ту­ацию и сни­зи­ла ос­т­ро­ту. Проб­ле­мы мы соз­да­ем се­бе са­ми сво­ей не­об­ду­ман­ной жиз­нен­ной по­ли­ти­кой.

 — Знаете, ме­ня муж как-то спро­сил, по­че­му я взя­лась имен­но за цве­точ­ный биз­нес. Он, кста­ти, из­ме­нил­ся с тех пор, стал мне боль­ше вни­ма­ния уде­лять, хо­тя у ме­ня те­перь на не­го вре­ме­ни поч­ти не ос­та­лось. Ну, да я не об этом… Я ему ска­за­ла, что я ему пси­хо­те­ра­пев­та ис­ка­ла — вы, ка­жет­ся, пси­хо­те­ра­певт или пси­хо­лог?

 — Психотерапевт.

 — Да, я ему так и ска­за­ла, что я ис­ка­ла для не­го пси­хо­те­ра­пев­та, и он, т. е. вы, по­со­ве­то­вал мне цве­точ­ным биз­не­сом за­нять­ся. А муж мой, пред­с­тав­ля­ете, го­во­рит: «Ты что, хо­те­ла, что­бы и я неф­тя­ной биз­нес ос­та­вил, на цве­ты пе­рек­лю­чил­ся?!» Пред­с­тав­ля­ете? Он по­ду­мал, что пси­хо­те­ра­певт — это ти­па мар­ке­то­ло­га!

 Тамара сме­ялась, я улы­бал­ся, но, по всей ви­ди­мос­ти, она со­вер­шен­но не по­доз­ре­ва­ла, нас­коль­ко мне бы­ло за­бав­но все это наб­лю­дать. Ра­зу­ме­ет­ся, во всей этой си­ту­ации я был пси­хо­те­ра­пев­том в той же сте­пе­ни, в ка­кой хи­рург мо­жет быть хи­рур­гом, учас­т­вуя в по­жа­ро­ту­ше­нии.

 Да, до аме­ри­кан­цев нам всем по­ка очень да­ле­ко — и в смыс­ле по­ни­ма­ния це­лей и за­дач пси­хо­те­ра­пии, и в смыс­ле от­но­ше­ния к биз­не­су. На­ше от­но­ше­ние к биз­не­су, к ра­бо­те очень спе­ци­фи­чес­кое, и нам толь­ко пред­с­то­ит по­нять, сколь важ­ное мес­то ра­бо­та за­ни­ма­ет в жиз­ни че­ло­ве­ка, что это не 8 ча­сов, ко­то­рые отоб­ра­ны у жиз­ни, а та энер­гия, ко­то­рая изы­ма­ет­ся из жиз­ни и ин­вес­ти­ру­ет­ся в ра­бо­ту, что­бы вновь быть изъ­ятой на­ми же для на­ших же нужд.

Комментировать